ахен.
Посмотрите на север. Продолжайте смотреть. Ничто не приходит с юга.
йо, кенсингтон!
пока ты ждёшь тексты по заявкам, я накатала тебе ~950 знаков флаффа по коджаку/аоба и фанмикс.
受け入れてください ! ! !

— Йо, что читаешь, Аоба? – поинтересовался Коджаку, присаживаясь за стол напротив парня.
Обложка пухлой книги в бумажном переплёте гласила: «Английский для начинающих + Японско-Английский словарь 25000 слов». По мнению авторов этого учебного бестселлера, основы языка можно освоить буквально за две-три недели. Разумеется, с помощью их детища и только.
— Да вот, расширяю кругозор. Всё равно без толку дома сижу,— Аоба загадочно улыбнулся. — «Хейбон» закрылся, как ты знаешь, работы у меня теперь нет.
— Кстати, по поводу работы. Не знаю, согласишься ли ты, — Коджаку немного замялся, — но я бы хотел, чтобы мы работали вместе. Семейный бизнес, так сказать.
Аоба задумчиво смял уголок страницы пальцами:
— Из меня выйдет разве что администратор за стойкой.
— Именно это я и хотел тебе предложить. Мои посетительницы считают тебя очень милым, к тому же, у тебя есть опыт работы с клиентами.
— Хм, я согласен. Только…
— Только, что?
— Не выйдет ли моё присутствие рядом с тобой боком для твоей репутации?
— Блин, Аоба, что ты несёшь? Я люблю тебя, ты любишь меня – всё нормально. К тому же, — Коджаку выдохнул, — о наших с тобой отношениях знает пока только Таэ-сан, которая обещала оторвать мне яйца, если тебя кто-то обидит.
Вспомнив этот тяжёлый разговор Аоба рассмеялся:
— О да, я помню. Стоп… Ты сказал «знает пока только…», на что ты намекаешь?
— Да не намекаю я ни на что, — Коджаку насупился. — Читай, блин.

***
Прошла ровно неделя с того момента, как пара решила работать вместе. Аоба довольно неплохо справлялся со своими обязанностями, и некоторые клиентки всерьёз заинтересовались «этим милым пареньком».
— Коджаку са-а-ан, кто этот парень? Вы не могли бы нас познакомить? Как его зовут? Кто он для вас? — девица буквально заваливала Коджаку вопросами, пока он возился с её укладкой.
— Он, ну, эээ…
— Мы лучшие друзья детства, — в разговор вовремя вмешался Аоба, ставя металлическую тубу перед зеркалом. — У тебя, кажется, лак кончился.
— Угу, спасибо.
Аоба вернулся на своё место за стойкой, а клиентка всё щебетала и щебетала о том, какой он милый.
Рабочий день продолжался, Коджаку флиртовал с посетительницами, а его «лучший друг детства» медленно, но верно начинал закипать, наблюдая за этой картиной. Случайно сломав уже второй по счёту карандаш Аоба усиленно думал, как бы так «приструнить, но не выдать».
«Коджаку знает английский. Его семья работала с американскими мафиозными кланами», — крутилось у него в голове.
Дождавшись, когда стихнет шум фена и нервно затарабанив пальцами по поверхности стойки, Аоба обратился к Коджаку, переходя на мелодию крутившейся в голове песни:
— Hey, Koujaku, gotta clue, what you’re doing? You can play brand new to all the other chicks out here, but I know what you are, what you are, baby, — Аоба почувствовал, что краснеет и буквально вцепился пальцами в стойку. — Womanizer, Womanizer, Womanizer.
В салоне повисла неловкая тишина. Небрежно чиркнули ножницы, и Коджаку засунул окровавленный палец в рот, давясь при этом от смеха. Никто ничего не понял, однако, миловидная блондинка, сидящая в очереди на стрижку, удивлённо изогнула бровь.
— Всё в порядке, продолжайте работать,— Коджаку всё ещё зажимал раненный палец зубами.
— И ты не хочешь мне ничего сказать? — Аоба сокрушённо вздохнул и достал из аптечки бинт и перекись.
— Well. I am not a whore, Aoba, — при этом Коджаку как-то двусмысленно улыбнулся. — Most girls I meet are quite savage, always tryin' to grab up on my package. The say I look yummy and they want a taste… But I'm a human not a sandwich! U understand me, baby?
Та самая блондинка зашлась в истеричном смехе, а Аоба в знак того, что он всё прекрасно понял, раскраснелся окончательно и состроил гримасу жуткой обиды.
— Да ладно тебе, не злись. Я же пошутил.
— Дурак ты, ясно?
День подходил к своему логическому завершению, и пара в тишине возвращалась домой. Аоба не желал разговаривать с Коджаку после инцидента на работе, а просто молча взял подушку и одеяло и ушёл спать на диван.
***
На следующий день всё было спокойно.
Но в этот раз Коджаку флиртовал с девушками уже ради спортивного интереса, ему было интересно, как отреагирует Аоба после вчерашнего. Тот делал вид, что усиленно заучивает сто английских слов из урока номер двадцать семь, а на самом деле думал о мести. Всё оказалось куда проще, чем он думал.
Всё так же не отрываясь от чтения, Аоба как бы невзначай подошёл к Коджаку и абсолютно будничным тоном спросил:
— Кстати, милый, как долго ты будешь разбрасывать мокрые полотенца по дому? Я устал их вечно перестирывать. Вешай сразу на сушилку, ладно?
И всё так же буднично, как молодая жена, поцеловал его в щёку.
Можно было услышать, как по залу пролетела муха, настолько тихо стало в миг. Аоба отошёл чуть в сторону, ожидая реакции. Коджаку, свободной от ножниц рукой, спрятал лицо в ладони, повторяя только «идиот, идиот, идиот» и ждал бури.
В тот же момент грянуло массовое «ЧТО?!» и кого-то из клиентов пришлось даже откачивать.
— Коджаку са-ма-а-а-а-а, так вы уже заняты? Это несправедливо!
— Именно! Несправедливо!
— Но почему он? А как же мы-ы-ы?
Аоба раздражённо фыркнул:
— Да потому что!
— Аоба-а-а тян, но ты же пошутил, да? — протянул кто-то совсем жалобно, кажется, это даже был мужской голос.
— Нет.
Всё внимание было устремлено на Коджаку.
— Нет, Аоба не пошутил. Мы не просто друзья детства, мы – семья. Простите, мои милые дамы, но я теперь примерный семьянин, — он виновато улыбнулся.
— Как жестоко!
Остаток рабочего дня Коджаку отбивался от картинно обиженных, но всё же заинтересованных в подробностях девушек. Аоба вернулся к своему рабочему месту, уткнулся подбородком в сложенные на стойке руки и просто смотрел на всё это, победно ухмыляясь.
Пожалуй, слово «Womanizer» после всего этого для Аобы стало любимым.

изображение

@темы: ихнее инквизиторское величество изволит творить, ДЗЕН, txt, music